Обновленный рейтинг вовлеченности субъектов РФ в исполнение Майского Указа Президента


Из 85 регионов страны ответы на наши вопросы прислали 75, республика Калмыкия выразила просьбу повременить с ответом.

В предыдущем рейтинге (№7) мы выяснили, что учет мнения общественности в регионах – скорее «дань моде» современного госуправления, а не системный фактор проектной деятельности. В данном исследовании мы не задавали прямой вопрос о том, насколько учет мнения местных сообществ оказывается фактором предупреждения рисков и проблем проектной работы в субъектах, однако характер поступивших ответов продемонстрировал, что порядок работы с рисками и шоками местные администрации никак не связывают с порядком взаимодействия с представителями местной общественности и деловых кругов. А сами проблемы и риски реализации регпроектов относятся ими к категории исполнения мероприятий и достижения контрольных точек, но не национальных целей, стоящих за ними и обозначенных в Указе президента РФ №204. То есть относятся к категории формальных аспектов управленческой деятельности, а не содержательных. О том, что в качестве мер поддержки нужно привлечение общественности, нам сообщили только Пермский край и республика Тыва.

Некоторые респонденты (Архангельская, Брянская области) не всегда различали вопросы об актуальных и преодоленных проблемах – с одной стороны, и о перспективных – с другой. Второе особенно интересно с учетом того, что признание риска недофинансирования или неисполнения контрактов с подрядчиками (в силу, в том числе, того же недофинансирования) делается субъектами наряду с заявлением о том, что существенных проблем не намечается (без разъяснения того, каков критерий существенности проблемы, и может ли не существенная проблема стать существенной) – как, например, в случае ответа Волгоградской области, или подобных ответов Забайкальского края или Омской области о проблеме недоведения финансирования – при утверждении о том, что реализация мер проекта осуществляется в установленные сроки. При этом понять, будут ли и дальше соблюдаться сроки реализации проектов при актуализации рисков или шоков, в большинстве случаев невозможно. Сообщение о том, что проектные меры реализуются в срок, выглядит как показатель административной лояльности, а не как свидетельство эффективности самих мер или качества проектного управления.

Из чего можно предположить, что либо в письме нам не решаются об этом сообщить, либо в администрациях просто не задумываются о логике формирования рисков. Каковая логика, в свою очередь, предполагает работу с областью ограничения неизвестного, а значит – выстраивания порядка запросов к смежникам и предъявления запросов на новые виды администрирования – в том числе через перераспределение ресурсов от мер или задач, утративших эффективность или целесообразность. Конечно, такой порядок работы требует определенной реформы российской административной системы.

Заявление многих субъектов об отсутствии потенциальных проблем и рисков реализации проектов в срок (ответ на вопрос 3) при прочих ответах (например, о желательной поддержке, иной раз выглядящих как формулировка проблемы) заставляет предполагать отсутствие реальной прогнозной работы даже несмотря на заявление о наличии соответствующих инструментов и методик. Действительно, большинство регионов сообщили, что в качестве средства прогноза используют в основном «мониторинг хода реализации» с оценкой отклонений, а также системы «Электронный Бюджет» (по поводу которой, опять же, во многих случаях выражают желание скорейшей доработки ее проектно-аналитических модулей и, опять же – консультаций Минфина о порядке пользования – о чем заявили Забайкальский и Ставропольский края, Курская область, Республика Башкортостан). Примечательно также, что срыв проектных сроков рассматривается администрациями субъектов в очень редких случаях, и то в привязке к обязательствам федеральных министерств (Вологодская область). Важную системную проблему межведомственной работы здесь обозначила администрация Приморского края, заявив, что сроки бюджетного и проектного планирования не совпадают. Между тем, в смысле рассматриваемых далее финансовых процессов, разрыва в таком планировании быть просто не может, поскольку это по сути один процесс.

Как неоднократно отмечало МОО «Майский Указ», представление о «проектной деятельности» является привнесением практик корпоративного управления в систему государственного администрирования (что сегодня уже далеко не новость). Однако ни ФОИВ, ни субъекты в числе практик предотвращения рисков и шоков не назвали такую, принятую в деловой среде, деятельность, как страхование рисков и соответствующее предупреждение проблем в паспортах проектов, хотя и отметили в паспортах наличие раздела «Ключевые риски». В числе применяемых методов их оценки в одних случаях называли «метод критического пути», в других – «методы регрессий» (видимо, чтобы показать, что со статистическими методами администрации знакомы), но большей частью сообщали про ситуационное реагирование с эскалированием темы наверх и созывом экстренных Советов при губернаторе «в случае возникновения проблем», а также про заготовленный на этапе формирования паспорта список заранее предполагаемых рисков и способов их преодоления. Из администрации Калужской области, например, нам сообщили, что применяют ГОСТированные принципы проектного менеджмента (сообщив номер ГОСТ), включающих идентификацию рисков и порядок реагирования на них.

Судя по характеру ответов предыдущих рейтингов, ответы на вопросы о порядке ситуационного управления респонденты в субъектах давали более охотно, чем о порядке собственно проектной деятельности. Что объяснимо, поскольку сам способ «управления по ситуации» и решение проблем по мере их непосредственного проявления более органичен в среде наших респондентов, чем внедряемая сверху «проектная деятельность». То есть систематизация аврала оказывается для них более понятна, нежели основанная на воображении самостоятельная задумка проекта и независимый поиск под него ресурсов. При этом, однако, артикулировать именно ситуационное управление как систему работы могли далеко не все. Про работу с цветовой индикацией («светофором степеней угроз») нам сообщили всего два региона – Республика Чувашия и Вологодская область, еще три региона (Республика Башкортостан и Пензенская область, в предыдущем опросе – Московская область) сообщили о применении в работе Государственной Автоматизированной Системы Управления (ГАСУ) в качестве аналитического средства, где также используется принцип «светофора угроз».

Одним из наиболее типичных рисков называлось недофинансирование из федерального бюджета, тогда как в собственно страховом деле предметом анализа являются перспективы и риски возврата коммерческих вложений, а также получения прибыли от экономической деятельности. Что, в свою очередь, предполагает самостоятельность региона в определении отраслевых стратегий (опять же, с привлечением представителей бизнеса). Однако на вопрос о наличии порядка формировании таковых нам отвечали, что согласно 172-ФЗ «О стратегическом планировании» на региональном уровне определение отраслевых стратегий не предполагается, а этим ФЗ предусмотрено формирование социально-экономической стратегии субъектового уровня, которая, безусловно, реализуется в соответствии с рекомендациями «федерального уровня» и положениями Указа №204. В числе мер необходимой поддержки была неоднократно отмечена необходимость в кураторстве регпроектов со стороны сотрудников центрального проектного офиса при Правительстве РФ. Складывается впечатление, что администрации субъектов видят свою роль в определении стратегии регионов весьма ограниченной. Собственно отраслевые стратегии (по логике несостоявшейся административной реформы 2011 года) как раз и являются предметом работы федеральных министерств, некоторые из которых ответственны за реализацию национальных проектов; недостаточность взаимодействия с их уровнем была обозначена еще одним риском реализации региональных составляющих нацпроектов. Однако никто из субъектов не дал никакого комментария по поводу проблемных моментов, касающихся развития объектов экономической инфраструктуры и перспектив получения налоговых сборов в местный бюджет. Возникает ситуация, когда местные администрации ожидают консультационную поддержку от центральных проектировщиков, но те со своей стороны не могут ее дать (во всяком случае, в предыдущем, восьмом, опросе нам никто не сообщил о подробностях взаимодействия с регионами, отделавшись лишь общими фразами), поскольку не вполне представляют себе порядок сопряжения местных экономических задач с общенациональными по заявленным целям – при том, что, согласно озвучиваемым на местах мнениям, имеются риски:

·      нарушения сроков достижения контрольных точек в случае превышения сроков исполнения ФОИВ,  что требует внесения изменений в паспорта (сообщение из Саратовской области);

·      недостижения показателей в связи с необоснованным для республики их значениями (Республика Татарстан), а также сам факт постоянных корректировок и доработок проектных паспортов (Республика Хакасия; о слабой проработанности федпроектов также сообщила Воронежская область).

Внешние риски из-за санкций отмечаются в редких случаях (Чукотский Автономный Округ).

 Наиболее добросовестные респонденты (среди каковых можно отметить администрацию Краснодарского края) говорят о необходимости разрешить субъектам заключение контрактов по списку дополнительных объектов бюджетного финансирования на сумму образуемой в ходе реализации проекта экономии без внесения изменения в проектный паспорт. «Майский Указ» также отмечал необходимость сохранения общего объема финансирования с переходом неизрасходованных средств на последующие годы периода реализации проекта. Между тем, набросок «механизма экономии» также является частью страхового дела, и начало работы в данном формате финансовой деятельности следовало бы рассмотреть безотносительно к тому, какие именно участники и на какой основе будут привлечены. В целом же венчурный подход в госуправлении сегодня – относительно новая, но вполне логичная, задача. 

Также складывается впечатление, что регионалы читают размещаемые на нашем сайте материалы (что уже хорошо), и дальше выдают свои соображения в соответствии с ними (что, кстати, также благоприятно). Но при этом обозначаются другие проблемы – например, с методобеспечением и консультационной поддержкой. И здесь был бы весьма логичен запрос на разработку специализированных методов актуарной аналитики, адресованный комитету по проектной деятельности при Правительстве РФ, ответственным ФОИВ и Аналитическому Центру при Правительстве РФ, а не абстрактные жалобы про «недостаток методологического обеспечения» – последнее лишь свидетельствует о том, что в рамках межведомственного взаимодействия субъекты не способны поставить рабочую задачу в связи с возникшей проблемой, но могут лишь «эскалировать» последнюю в вышестоящую инстанцию. Однако на федеральном уровне, похоже, также не предполагают возможность создания порядка страхования госпрограмм и проектов.

Кто должен курировать такую деятельность – отдельный вопрос. Страхование представляет разновидность финансового дела и, по логике вещей, относится к сфере компетенций Минфина. С другой стороны, Минфин, даже будучи куратором нацпроектов, не может в принципе охватить все нюансы рисков на местах, а потому практика подобных оценок наверняка должна стать предметом работы региональных администраций (это – к вопросу о специфике возможной работы «проектных кураторов», оказавшихся желательными для наших респондентов). И, конечно, подобная практика предполагает межведомственный характер реализации в смысле полноты учета факторов риска. В качестве примера подобной практики можно было бы взять пример сетей страховых компаний (каковые, кстати, представляют частный случай экспертов-отраслевиков). Если же говорить про регулярную оценку рисков, то ее можно осуществлять на подрядно-конкурсной основе с регулярной ротацией участников. По сути, в представленном респондентами наборе рисков не существует ни одного, который не решался бы прописыванием проектного регламента. В связи с чем как раз кстати оказалась бы работа по упрощению порядка внесения изменений в проектные паспорта, о чем недавно заявлял премьер-министр Д.Медведев и о чем также ранее писал «Майский Указ».

 Хотя нам в качестве одного из типичных источников рисков и называли отсутствие софинансирования или федерального финансирования, что собой представляет это софинансирование или каким оно должно быть, не сообщалось. В основном речь шла про межбюджетные трансферты или внебюджетные источники. Про софинансирующее участие государства через созданные в стране Центры Развития (которые, по идее, как раз и должны выступать центрами компетенций в области проектной деятельности) речь не шла, равно как про то, что сам порядок софинансирования проектов может представлять собой форму инвестиционной деятельности. 

Здесь можно сделать общий предварительный вывод о том, что в России отсутствует независимый от государства инвестор, специализирующийся на венчурах в области госстроительства и местных инфраструктурных проектах, связанных с локализованным, но комплексным, развитием территорий, учитывающим мнение местных жителей и обоснованным в плане экономических стратегий. В представлении как ФОИВ, так и региональных администраций, об упомянутом выше происхождении проектной деятельности из корпоративной коммерческой среды, отсутствует понимание важности не столько корпоративности, сколько свободного обращения в стране денежных средств и возможности субъектов ими распоряжаться при плотном общественном контроле. Именно в этом случае порядок и объем бюджетирования будут зависеть от реалистичности целей региональных составляющих нацпроектов, и от тех, кто сможет представить конкурентоспособное решение. Именно в этом случае чаемый нынче субъектами и ФОИВ внебюджетный источник средств становится инвестором, а сам проектировщик – подрядчиком, заботящимся о собственной репутации (то есть о минимизации собственных репутационных рисков). Запрос на это уже имеется – например, запрос на инвестиционную работу по промышленным проектам фактически сформулирован в ответе Кировской области в аспекте реализации нацпроекта «Международная кооперация и экспорт». Насколько эта инициатива найдет отклик в ФОИВ – вопрос открытый, равно как вопрос о том, что здесь станет образцом «лучших практик».


Место в рейтинге

Субъект РФ

Баллы за ответы

Баллы за сайты

Общее количество баллов

1

Свердловская область

41

35

76

2

 Воронежская область

46

30

76

3

 Ставропольский край

45

30

75

4

 Пензенская область

45

30

75

5

 Вологодская область

36

35

71

6

 Республика Хакасия

40

30

70

7

 Московская область

38

30

68

8

 Приморский край

47

20

67

9

 Удмуртская Республика

46

20

66

10

 Республика Тыва

46

20

66

11

 Город федерального значения Севастополь

46

20

66

12

Республика Саха (Якутия)

46

20

66

13

 Омская область

46

20

66

14

 Кировская область

46

20

66

15

 Ульяновская область

41

20

61

16

 Сахалинская область

41

20

61

17

 Рязанская область

41

20

61

18

 Орловская область

46

15

61

19

 Краснодарский край

41

20

61

20

 Ивановская область

36

25

61

21

 Челябинская область

40

20

60

22

 Томская область

40

20

60

23

 Самарская область

45

15

60

24

 Брянская область

45

15

60

25

 Тамбовская область

44

15

59

26

 Владимирская область

34

25

59

27

Чеченская Республика

38

20

58

28

 Ненецкий область

38

20

58

29

 Ямало-Ненецкий автономный округ

41

15

56

30

 Пермский край

41

15

56

31

 Красноярский край

36

20

56

32

 Республика Башкортостан

41

15

56

33

 Амурская область

36

20

56

34

 Оренбургская область

45

10

55

35

 Курская область

40

15

55

36

 Иркутская область

35

20

55

37

 Псковская область

34

20

54

38

 Липецкая область

39

15

54

39

Республика Коми

39

15

54

40

 Калужская область

34

20

54

41

 Саратовская область

41

10

51

42

 Мурманская область

41

10

51

43

 Волгоградская область

41

15

51

44

 Камчатский край

35

15

50

45

 Астраханская область

35

15

50

46

 Архангельская область

40

10

50

47

 Ярославская область

38

10

48

48

 Ростовская область

28

20

48

49

 Калининградская область

27

20

47

50

 Республика Северная Осетия - Алания

40

5

45

51

 Кемеровская область

28

15

43

52

 Чукотский автономный округ

41

0

41

53

Республика Крым

40

0

40

54

 Забайкальский край

40

0

40

55

 Республика Татарстан

27

10

37

56

 Ресчпублика Марий Эл

31

5

36

57

 Тверская область

19

15

34

58

 Ханты-Мансийский автономный округ - Югра

13

20

33

59

 Хабаровский край

15

15

30

60

 Белгородская область

15

15

30

61

 Город федерального значения Санкт-Петербург

3

25

28

62

 Республика Адыгея

2

25

27

63

 Алтайский край

20

5

25

64

 Новосибирская область

2

20

22

65

 Нижегородская область

2

20

22

66

 Республика Карелия

2

20

22

67

Республика Бурятия

1

20

21

68

 Чувашская Республика - Чувашия

15

15

20

69

 Тюменская область

8

10

18

70

 Тульская область

2

15

17

71

 Костромская область

2

15

17

72

 Карачаево-Черкесская Республика

1

15

16

73

 Кабардино-Балкарская Республика

4

10

14

74

 Еврейская Автономная Область

2

10

12

75

Город федерального значения Москва

1

5

6

 

Республика Калмыкия

 

 

Продлили

 

Республика Алтай

 

 

не дали ответ

 

Республика Дагестан

 

 

не дали ответ

 

Республика Ингушетия

 

 

не дали ответ

 

Республика Мордовия

 

 

не дали ответ

 

Курганская область

 

 

не дали ответ

 

Ленинградская область

 

 

не дали ответ

 

Магаданская область

 

 

не дали ответ

 

Новгородская область

 

 

не дали ответ

 

Смоленская область

 

 

не дали ответ

Свод рейтингов вовлеченности субъектов РФ в реализацию Указа №204 по занимаемым местам


Субъекты РФ

Рейтинг 1

(73 ответа)

Рейтинг 2

(85 ответов)

Рейтинг 7

(79 ответов)

Рейтинг 9

(75 ответов)

Республика Адыгея

36

47

Не дали ответ

62

Республика Алтай

Не дали ответ

66

77

Не дали ответ

Алтайский край

42

34

76

63

Амурская область

70

23

14

33

Архангельская область

24

83

50

46

Астраханская область

35

63

27

45

Республика Башкортостан

41

29

26

32

Белгородская область

63

30

60

60

Брянская область

23

46

63

24

Республика Бурятия

10

51

20

67

Владимирская область

62

49

70

26

Волгоградская область

43

73

16

43

Вологодская область

9

40

1

5

Воронежская область

8

45

6

2

Республика Дагестан

40

76

54

Не дали ответ

Еврейская Автономная Область

59

79

69

74

Забайкальский край

47

9

59

54

Ивановская область

67

31

5

20

Республика Ингушетия

Не дали ответ

65

34

Не дали ответ

Иркутская область

39

4

43

36

Калининградская область

38

44

66

49

Республика Калмыкия

Не дали ответ

81

59

Продлили

Калужская область

Не дали ответ

37

33

40

Камчатский край

57

75

42

44

Республика Карелия

Не дали ответ

50

65

66

Кабардино-Балкарская Республика

Не дали ответ

41

68

73

Кемеровская область

66

27

32

51

Кировская область

22

25

19

14

Республика Коми

34

17

21

39

Костромская область

53

74

18

71

Краснодарский край

72

56

45

19

Красноярский край

58

10

4

31

Республика Крым

7

85

79

53

Курганская область

65

48

Не дали ответ

Не дали ответ

Курская область

46

3

36

35

Карачаево-Черкесская Республика

69

69

78

72

Ленинградская область

56

61

73

Не дали ответ

Липецкая область

61

72

52

38

Магаданская область

Не дали ответ

21

Не дали ответ

Не дали ответ

Республика Марий Эл

6

7

41

56

Республика Мордовия

64

33

25

Не дали ответ

Город федерального значения Москва

21

5

75

75

Московская область

Не дали ответ

70

3

7

Мурманская область

52

24

44

42

Ненецкий Автономный Округ

20

6

13

28

Нижегородская область

73

55

55

65

Новгородская область

19

68

58

Не дали ответ

Новосибирская область

18

28

71

64

Омская область

55

1

17

13

Оренбургская область

Не дали ответ

8

40

34

Орловская область

25

11

24

18

Пензенская область

17

15

67

4

Пермский край

33

67

31

30

Приморский край

Не дали ответ

12

56

8

Псковская область

16

57

Не дали ответ

37

Ростовская область

11

38

12

48

Рязанская область

5

43

11

17

Самарская область

54

18

30

23

Город федерального значения Санкт-Петербург

51

36

46

61

Саратовская область

15

80

39

41

Республика Саха (Якутия)

12

60

10

12

Сахалинская область

4

20

15

16

Свердловская область

3

16

2

1

Город федерального значения Севастополь

37

59

53

11

Республика Северная Осетия-Алания

32

82

61

50

Смоленская область

49

77

9

Не дали ответ

Ставропольский край

68

26

7

3

Тамбовская область

2

2

38

25

Республика Татарстан

1

78

51

55

Тверская область

50

64

29

57

Томская область

48

39

23

22

Тульская область

31

22

74

70

Республика Тыва

30

54

57

10

Тюменская область

60

84

28

69

Республика Удмуртия

26

14

58

9

Ульяновская область

29

53

37

15

Хабаровский край

28

71

62

59

Республика Хакасия

45

58

Не дали ответ

6

Ханты-Мансийский Автономный Округ

44

19

8

58

Челябинская область

71

42

72

21

Чеченская республика

Не дали ответ

52

Не дали ответ

27

Республика Чувашия

27

35

35

68

Чукотский Автономный Округ

14

13

47

52

Ямало-Ненецкий Автономный Округ

13

62

64

29

Ярославская область

Не дали ответ

32

22

47

Популярные материалы:

Новости

Вологодская область – лидер рейтинга вовлеченности в исполнение Майского У...

По результатам исследования наилучшие результаты показала Вологодская область, за ней следуют Свердловская и Московская области.
Вологодская область – лидер рейтинга вовлеченности в исполнение Майского Указа
Аналитика

Инициативное движение Внуково направило предложения по нацпроекту «Образов...

В письме, направленном в адрес МОО «Майский указ», нам сообщили, что жители вынуждены самостоятельно мониторить исполнение майских указов, поскольку и...
Инициативное движение Внуково направило предложения по нацпроекту «Образование»
Рейтинги

Рейтинг вовлеченности федеральных органов исполнительной власти в исполнен...

Очередной рейтинг вовлечённости органов власти в исполнение Майского указа Президента, возглавили Минсельхоз, Минстрой и Росстандарт.
Рейтинг вовлеченности федеральных органов исполнительной власти в исполнение Майского указа
Новости
Демография

На сайте WorldSkills стартовала регистрация на бесплатное профобучение пре...

Программа реализуется в рамках федерального проекта «Старшее поколение» нацпроекта «Демография» при поддержке Минтруда и Роструда
На сайте WorldSkills стартовала регистрация на бесплатное профобучение предпенсионеров